«Администрация СИЗО в Карабулаке могла бы решить бытовые проблемы заключенных за один день», — правозащитник

Массовая голодовка в единственном следственном изоляторе Ингушетии вызвана причинами, которые при доброй воле администрации могли бы быть устранены в течение одного рабочего дня. Таково мнение правозащитников.

Голодовка лишенных свободы людей — явление в российских тюрьмах не рядовое, хотя и довольно частое. Порой этот вид протеста направлен против значительных и систематических нарушений.

Между тем, по сообщению руководителя ингушской правозащитной организации «Машр» Магомеда Муцольгова, голодовка заключенных СИЗО в Карабулаке (Ингушетия) имеет исключительно бытовые основания. В то же время, реакция УФСИН на протест лишь усугубляет ситуацию.

«На днях мы с коллегами посетили СИЗО. В ходе проверки условий содержания лиц, содержащихся под стражей в 22 камерах, включая карантин и карцер, выяснилось, что 19 из них объявили голодовку», – рассказал «Кавказской политике» Муцольгов.

По его словам, основной причиной акции протеста стало из рук вон плохое медицинское обслуживание заключенных.

«Касаемо медицины – очень серьезный вопрос. Надо учесть, что люди относительно здоровые, в подавляющем большинстве идущие по особо тяжким статьям (участники незаконных вооруженных формирований и прочие), по внутреннему распоряжению ФСИН в тюрьмах Ингушетии не остаются.

В СИЗО в основном сидят лица, проходящие по чисто криминальным статьям. Среди них немало наркоманов. Многие болеют типичными для этой категории лиц болезнями: СПИД, гепатит, туберкулез. Поэтому эти люди нуждаются в каждодневной медицинской помощи, – пояснил правозащитник. – Однако к сфере здравоохранения в ингушском СИЗО имеются большие претензии.

Прежде всего, то, что врачи подходят к больным формально. Более того, каким-то непостижимым образом медслужба УФСИН Ингушетии переподчинена аналогичной структуре в Чечне. Получается, медпомощь зэкам в Карабулаке должны оказывать медики из Грозного. Какая-то глупость выходит.

Даже не понимаю, кто и зачем это сделал! А ведь в новом здании ингушского СИЗО есть, если не ошибаюсь, 5-6 кабинетов для медслужбы. Что мешает местному УФСИН оборудовать их и нанять дополнительный медперсонал для нужд заключенных?»

Наряду с жалобами на медицинское обслуживание находящиеся под стражей недовольны запретом администрации передач от родственников продуктов домашнего приготовления. Их считают скоропортящимися. При этом, не берется в расчет, что сейчас на улице холодно, да и в камерах имеются холодильники для хранения продуктов. К тому же, часть еды передается в фабричных упаковках и имеет длительные сроки хранения.

Одновременно Муцольгов отметил, что лишь небольшое число заключенных среди причин голодовки называли издевательства и оскорбления со стороны администрации, не приводя этому явных доказательств.

 «Первоначально в четырех камерах заявили, что они голодают из-за того, что охранники будто бы избили человека. Они назвали имя этого человека. Я начал проверку именно с этого. Мы его осмотрели визуально, я много видел людей, покалеченных, избитых силовиками в республике и «вживую», и на фотографиях. И я знаю, как это выглядит. Однако на теле этого человека не было ни одного синяка. Также и он сам не жаловался, не говорил, что его били», – поведал правозащитник.

Также не представилось возможным ни подтвердить, ни опровергнуть жалобы на оскорбления и унижающее достоинство человека обращение с заключенными со стороны сотрудников администрации.

Вместе с тем ряд мелких упущений, типа несвоевременной смены постельного белья, ремонта протекающего крана или недействующей электророзетки, тюремное начальство готово устранить быстро.

Тем не менее, в целом реакцию администрации на протест заключенных правозащитник считает не совсем адекватной.

«Люди объявили голодовку, не сухую голодовку, когда ни пищи не принимают, ни воды не пьют. Но у них отобрали все напитки помимо воды. Вероятно, чтобы усилить эффект от голодовки? На самом деле, конечно, для того, чтобы оказать давление. Кроме того, из камер попутно забрали бытовую технику: телевизоры, чайники, термосы.

Но, если люди голодают, разве телевизор или еще что-то к этому имеют какое-либо отношение? Это все неправовые решения. Таким образом, действия администрации в противостоянии приобретают незаконный характер», – подчеркнул Муцольгов.

Он в настоящее время подготовил документы о состоянии дел в СИЗО, которые направил во все соответствующие инстанции, в числе которых руководство УФСИН и прокуратура республики.

 «Кавказская политика» поинтересовалась у правозащитника также тем, отчего в нынешней Ингушетии, как и во всех остальных северокавказских республиках, существует практика отсылки осужденных за участие в НВФ за пределы региона.

«На этот счет есть указание Федеральной службы исполнения наказания: всех, кто обвинен на Северном Кавказе в НВФ или каких-то иных особо тяжких преступлениях, вывозить на Север, подальше от родственников.

На мой взгляд, это только ухудшает положение не только арестованных, осужденных, но и влияет на политическую ситуацию. Сами понимаете, что, допустим, в Ингушетии самый высокий уровень безработицы в РФ, и когда человека отправляют в Красноярск, в Омск, в Томск, в Магадан, родственникам туда летать становится практически невозможным.

К тому же и адвокаты не смогут посещать такого заключенного и оказывать ему помощь в случае чего. А случаев таких много. Люди жалуются, что прессинг на них продолжается и тогда, когда они попадают в колонию. Их специально содержат в изоляторах и карцерах, лишая шанса на условно-досрочное освобождение. Некоторые жалуются, что их специально заразили туберкулезом», – констатирует правозащитник.

Он убежден, когда появляются какие-то особые распоряжения, которые ограничивают определенных людей в конституционных правах, они не могут не влечь за собой системные нарушения.

«Закон должен быть один для всех. И не может быть такого, что для кого-то отдельно придуманы условия содержания, или какой-то закон против какого-то отдельно взятого человека вообще не может придумываться, или против какой-то группы людей. Это неправильно.

Если такое происходит, значит, мы не являемся правовым государством. И наша правовая система практически терпит крах. Сегодня ситуация такая как на региональном, так и на федеральном уровне», – резюмирует Магомед Муцольгов.

 

Рустам Джалилов

Источник: kavpolit.com


Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: